• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: яой (список заголовков)
16:15 

эротика хули

Гриммджо уложил Ичиго на кровать и накрыл его одеялом. Его рука скользила по телу Куросаки всё ниже, ниже, ниже, ниже и тут… Гриммджо начал щекотать ему пятки.

@темы: Гримм/Ичи, блич, юмор, яой

16:57 

фанф

Автор: Хухорь
Бета: своими силами
Пейринг: Гриммджо/Ичиго
Жанр: драббл, яой, ПВП
Рейтинг: где-то между R и NC-17
Фендом: Хлорка
Дисклеймер: не моё
Писалось на кинк по заявке: Ичиго/Гриммджо или наоборот, можно АУ, к Ичиго заходят под предлогом укрытия от дождя. Мокрая одежда, согреваться вместе в ванной
Примечание: АУ, постканон. Гриммджо в Каракуре и они с Ичиго вроде как "приятели", если такое вообще можно применить по отношению к ним.
От автора: оно небольшое и суматошное, + кинка не вышло, так что на грани R.

читать дальшеЗа окном монотонно моросил дождь, и мерный стук капель по карнизу успокаивал, отдаляя реальность и превращая её во что-то зыбкое и размытое. Несущественное.
Ичиго, развалившись, свободно лежал на кровати, и отстранённо смотрел в одну точку на потолке - там, где отражались съезжающие с холодного стекла змейки воды. Тускло мерцал почти сломанный ночник, освещая ломким, дрожащим зеленоватым свечением дальний угол, где чёрная тень от края стола разрезала свет надвое. Тонко тикали часы; каждое движение минутной стрелки сопровождалось чуть заметным скрипом. Ичиго отвернулся к окну и прикрыл глаза. Ну что за мерзкая погода!
Ску-ко-та.
Но минут через десять что-то изменилось. Ему почудилось, или стук и впрямь усилился? Или это дождь пошёл сильнее? Приподнявшись на локте, Ичиго прислушался. Тихо. Но вот звук раздался снова - глухой, словно кто-то барабанил в дверь. Стоп. Вскинувшись, Куросаки едва не свалился на пол, но, к счастью, вовремя выпутался из одеяла. Снизу слышались нетерпеливые, яростные удары - в ход явно пошли не только кулаки, но и пинки. Проклиная всё на свете, Ичиго рванул вниз - не хватало ещё, чтобы её сорвали с петель. И только уже будучи внизу, внезапно - по покалыванию реяцу - осознал, кого к нему в такую погоду принесло.
Их разделяла какая-то пара шагов и четыре сантиметра древесины, и Ичиго слишком хорошо знал, как опасно может быть заставлять ждать такого гостя, как Гриммджо. И дело тут было не только в том, что он опасался за дверь, нет. Просто именно сегодня Ичиго был дома один. Не то чтобы он боялся - после стольких-то битв, нет. Просто... Нет. Не_просто. Всё куда сложнее.
- Эй! Куросаки, долго мне ещё тут торчать! Я знаю, что ты там, так что открывай!
Он с силой впечатал кулак в дерево, и Ичиго почувствовал, как дрогнул воздух - волна реяцу прошила его насквозь. Щёлкнул повернувшийся в замке ключ, и взору парня представился изрядно промокший, злой и взъерошенный Джаггерджек.
- И года не прошло, - буркнул он и ввалился в прихожую, бесцеременно отпихнув рыжего в сторону и оставляя на линолеуме потёки грязной воды - с арранкара текло буквально ручьём.
- И я рад тебя видеть, Гриммджо, - вздохнул Ичиго, закрывая за ним дверь.
Тем временем экс-Секста уже проследовал в гостиную, на ходу сдирая с себя футболку и кидая её куда-то в сторону. Холодный мокрый комок едва не опрокинул стоящую на журнальном столике хрупкую маленькую вазочку, но Ичиго успел её поймать. Хмурясь, он подошёл к развалившемуся в кресле арранкару и, взяв его за запястье, дёрнул на себя.
- Чё ты...
- Ванная справа по коридору, - отрезал Куросаки, впихивая тому футболку, - и не забудь повесить это, чтобы просушилось.
Гриммджо, хмыкнув, взял футболку, и, отжав её прямо на пол, развернулся и вразвалку направился в указанную сторону, а Ичиго, шипя сквозь зубы, поплёлся за тряпкой - вытирать ламинат.

Прошло уже с полчаса, а Гриммджо так и не вышел из ванной и Ичиго, нервно ходя из угла в угол, не выдержал. Едва слышно скрипнула дверь, когда он осторожно заглянул в ванную. Первым, что бросилось в глаза, была всё та же футболка - разумеется, арранкар и не думал повесить её, а просто кинул на стиральную машину. Нагнувшись, Ичиго поднял валявшиеся на полу, тяжёлые от воды джинсы, и, ругнувшись, повесил их их вместе с верхней одеждой на батарею. От горячей воды поднимался густой пар; он клубился в воздухе, рассеиваясь по помещению, чтобы собраться под потолком и после стечь по зеркалу кривыми потёками. Дверца душевой кабины запотела, и, как бы он ни старался, разглядеть ничего не смог - кроме того, что Гриммджо на ногах-таки стоял. Но не успел он распямиться, как створка плавно отъехала в сторону, и Ичиго понял, что и у Гриммджо тоже кое-что стояло. От этой картины в паху сразу заметно потяжелело. Отгоняя от себя мгновенно поползшие в голову мысли явно не невинного характера, рыжий попятился, но запнулся об осталенные тапки.
- Хорошо стоишь, - одобрительно протянул Джаггерджек, смеривая застывшего в полусогнутом положении парня взглядом. Голодным и оценивающим. - И стоит у тебя тоже хорошо, - добавил он, ухмыляясь. Ичиго почувствовал, как по позвоночнику отдало холодом. Попал...
- Иди-ка сюда...
- Размечтался! - в панике отозвался Куросаки, наконец справившись с оцепенением и отпрыгивая к двери, как к спасительной преграде. - Остынь сначала!
Но как выяснилось спустя секунду, то мечтал как раз-таки Ичиго - Гриммджо одним броском блокировал ему пути к отступлению.
- Не так бы-ыстро. И если ты думал, что всё будет просто, то ты ошибался. - доверительно мурлыкал он на ухо отчаянно краснеющему шинигами, пока его ладонь спускалась всё ниже и, наконец, не занырнула за резинку треников.
- Грим-мджо... отпусти... - Ичиго вновь попытался освободиться, и вновь безуспешно - арранкар держал его стальной хваткой.
- С чего бы? И не подумаю, - отозвался тот, сдавливая сильнее, нависая над сжавшимся под ним парнем и жарко дыша ему в ухо. - И, Куросаки, не ломайся - ведь мы оба знаем, что, если бы ты захотел вырваться, то сделал бы это, а не строил бы из себя последнюю девственницу, как сейчас. - Говоря так, он больно прикусил ему ухо - почти то крови, оставляя на коже отчётливый отпечаток зубов.
Ичиго дёрнулся; колкой волной прошла по телу крупная дрожь, его обдало жаром. Где-то в мозгу ещё билась, заглушаемая жаждой, мысль о сопротивлении, но последние слова арранкара развеяли и её. А когда пальцы Гриммджо сжали его внизу – сильно, чтобы тут же отпустить – мыслей не осталось и вовсе. Хватая воздух ртом, Ичиго развернулся лицом к Джаггерджеку – и утонул в бушующем в его глазах пламени. А тот лишь хмыкнул и, довольно оскалившись, наклонил голову, проходясь языком по шее парня, слизывая с неё капельки пота. Смакуя их острый, пряный вкус и запах, дышал им – глубоко и жадно, пока Ичиго отчаянно старался удержаться на ногах и не съехать на пол – ему казалось, что одним своим присутствием арранкар выпивал из него все силы, а ведь они ещё даже не начали… Даже. Будто прочитав его мысли, Гриммджо вдруг резко прихватил зубами кожу, одна его ладонь легла на грудь шинигами, и пальцы сжали сосок, заставляя Ичиго выгнуться и прикусить губу, но стон всё равно слетел в горячую, напряжённую тишину, правда, был сразу же пойман чужим ртом.
- А ещё раз? – проурчал Джаггерджек, вглядываясь в подёрнутые дымкой желания карие глаза. И, не дожидаясь ответа, с силой провёл ногтями по спине, раскрашивая кожу мгновенно наливающимися алым полосами.
- Пошёл ты… - только и мог выдохнуть Ичиго – близость арранкара плавила его тело, мысли и разум, заволакивая их душной, тяжёлой волной, и дышать становилось всё труднее.
- Ну, я смотрю, ты уже готов, - ухмыльнулся Гриммджо, убирая руку и одним движением сдирая с парня треники до самых колен. А потом… - Ичиго не поверил своим глазам - опустился на колени, и, продолжая поглаживать его по бёдрам, лизнул головку. Ичиго выгнулся назад, толкаясь вперёд, но тот немного сжал зубы, давая понять, что всё не так просто. Куросаки промычал что-то нечленораздельное, злясь на себя за то, что похож на беспомощную тряпку, тогда как Гриммджо вполне в состоянии контролировать процесс и – более того, получает удовольствие от такой власти. Тем временем Джаггерджек ускорил движения, заглатывая глубоко и резко, он тщательно ласкал языком головку и уздечку, заставляя Ичиго давиться воздухом и чувствуя его судорожно сжимающие его плечи руки. Ичиго, уже не сдерживаясь, стонал в голос, коротко всхлипывая, когда наслаждение подкатывало совсем-совсем близко, но арранкар дразнил его, не давая кончить и делая всё по-своему. Глаза Ичиго были зажмурены, ибо от одного только вида того, что вытворял с его членом Гриммджо, у него рвало крышу. На тёмных дрожащих ресницах блестели слёзы, по телу пошли розовые пятна, кое-где наливающиеся красным – там, где ногти зверя вспороли тонкую кожу, как и бордовые следы укусов на плечах. Дыхание стало неглубоким и рваным, поверхностным, словно ему не хватало кислорода. Хотя оно в каком-то смысле так и было – Ичиго казалось, что Гриммджо вытеснил собой всё, выжигая его изнутри – и не только реяцу. Напряжение нарастало, и даже сам воздух вокруг них как бы заискрился, предвещая скорую развязку, которая не заставила себя ждать. Ещё несколько секунд и пара движений языком – и Ичиго кончил, дёргаясь навстречу ласкающим его губам, глухо стукаясь затылком об стену. Мышцы мелко подрагивали, пока он медленно приходил в себя, с трудом выпутываясь из разноцветного марева оргазма.
- Чё-чёрт… - только и выдохнул он, опираясь рукой об раковину и совсем не глядя на так и сидящего на полу Гриммджо. Ни слова не говоря, тот поднялся и с задумчивым видом смотрел теперь на их отражения в зеркале. Затем, что-то надумав, шагнул к Ичиго и поцеловал его, давая ему узнать себя же на вкус. Автоматически слизнув стекающие в уголок рта капли, шинигами только спустя секунду понял, что это было.
- Зачем?
Гриммджо потянулся, снимая с батареи успевшую подсохнуть одежду.
- Чтобы ты помнил.

@темы: яой, блич, Гримм/Ичи

21:07 

О Пользе календаря

О пользе календаря

- Гриммджо.
- Умм?
- А когда у тебя День рождения?
- Что? - арранкар немного сбит с толку странным вопросом.
- Ну, День рождения. У тебя же он есть?
- А-а-а... да, наверно. В смысле, точно.
- Когда?
- Не помню.
- ? - удивляется Ичиго, как можно не помнить собственный день появления на свет.
- Просто, я... не хочу вспоминать. Не нужно это.
- Это важно, Гриммджо, нельзя забывать, ведь... этот день как веха в жизни, каждый год своя история. Чего ты добился, что потерял, что приобрел, к чему стремиться дальше.
- Куросаки, для меня вся жизнь до того, как я впервые вылез из Гарганты была сплошным черно-белым фоном. Там даже дня и ночи нет. Что мне вспоминать? Какие вехи ставить?
- Но теперь-то есть.
Джагерджак задумался. Пожалуй, мальчишка в чем-то прав, теперь ему есть о чем вспоминать. И что он потерял, и что приобрел, и чего добился, вот только... к чему он стремится теперь?
- 31 июля.
***
Гриммджо проснулся, но глаза еще не открыл. С удовольствием потянулся всем телом, почувствовал как хрустят суставы. Было жарко, так жарко, что даже он почувствовал, хотя температурные перепады пустые воспринимают не слишком отчетливо.
- Подъем, соня! - раздался зычный голос от распахнутых седзи.
- Какого хрена? - поморщился он и приоткрыл один глаз.
- У нас сегодня планы, - улыбнулось ему еще одно ослепительное рыжее солнце в створках дверей.
- У нас? - открылся второй глаз.
Ичиго кивает.
- Так что быстро собирайся и пошли.
- Куда? - но этот вопрос он задал уже пустому месту.
Пришлось нехотя подниматься, а так хотелось еще поваляться, а может, и вздремнуть. Ну, куда надо идти в такую жару?
- Доброе утро, Гриммджо-сан, - Урахара был сегодня, почему-то, сама любезность, и это настораживало.
- Смотря для кого, - буркнул арранкар.
- Куросаки-кун просил отпустить тебя на сегодня, так что, я выполняю его просьбу.
- Да что случилось-то? - не догонял он.
- Ничего, - спокойно ответил торговец, - гигай в соседней комнате.
Урахара вышел в магазин, оставив ошеломленного Гриммджо наедине с остывающим завтраком.
- О, ну наконец-то, - начал Ичиго и замолчал, окидывая взглядом арранкара в гигае, - классно выглядишь, кстати!
- Чего? - Джагерджаку померещился какой-то подвох в этой фразе.
- Блин, ты можешь хотя бы на день выкинуть из своей головы всю дурь? Это был... ммм...комплимент, вообще-то.
- У вас массовое помешательство? Эпидемия среди шинигами? - догадался Гриммджо.
- Ты когда-нибудь был на море? - проигнорировал его рыжий.
Рот арранкара открылся и захлопнулся вновь. Это, наверно, какая-то дурацкая шутка, его решили разыграть. Какое, к меносам, море?
- Значит, нет, - удовлетворенно констатировал Куросаки, - пошли, надо поторопиться, - и он потянул его за руку.
Гриммджо вообще уже ничего не понимает, все это было очень странно. Хотя, никакой угрозы он не чувствовал, может, поэтому еще не взорвался. Море, значит, море...

Столько воды... Это просто нереальное что-то! Разве может быть столько воды? И она такая теплая, и можно нырять в волны, чувствуя, как тебя несет на песчаный берег, а потом отбрасывает обратно. А можно задержать дыхание и плыть у самого дна, вода прозрачная, и видно, как дно постепенно уходит вниз, в темную глубину. Или, можно нырнуть с высокой вышки и, затаив дыхание, обрушиться, поднимая тучу брызг, в синюю пучину, а потом вынырнуть, захлебываясь от непонятной радости. А можно попробовать утопить несносного рыжего, который смотрит на тебя хитрыми глазами, понимающим и таинственным взглядом. А потом валяться на горячем песке под лучами беспощадного солнца, подставляя то спину, то бока, и не думать ни о чем.
- Ты знаешь, что твои глаза, как море, Гриммджо? - Ичиго наклоняется над ним, застилая своей тенью солнце.
- Цветом? - уточняет арранкар.
- Не только, - улыбается парень, - вообще.
Пространное объяснение, но он почему-то смутно понимает, что пытается сказать Куросаки.
- Нам пора возвращаться, - добавляет тот с легким разочарованием, и начинает собирать вещи, - а то будет поздно.
Гриммджо садится и, хватая его за руку, тянет к себе. Ичиго упирается, но все же, в результате падает, на песок рядом.
- Чего тебе? - недовольно бурчит он в сторону.
- Ичиго, - арранкар первый раз называет его по имени, и рыжий удивленно вскидывает брови, - зачем ты это сделал?
Ичиго молчит, высматривая несуществующую точку на горизонте. Джагерджак ждет ответа.
- Ты опять забыл, - тихо произносит он.
- Что? - спрашивает Гриммджо, начиная судорожно перебирать в памяти все разговоры с рыжим.
- Не важно, проехали.
Он чувствует, что только что произошло практически непоправимое, но не может понять, что именно. В Каракуру возвращались в полном молчании. Арранкар нутром чуял, что все вопросы буду бесполезны, Ичиго опять замкнулся в себе. Злиться, видимо, нужно было только на себя, потому что он что-то там забыл.
- Как провел день, Гриммджо-сан? - ехидно спрашивает его Урахара из-за веера.
- Хорошо, - бросил арранкар и сразу пошел к себе.
- Неужели не понравился подарок, - растерянно протянул Киске в след уходящему.
"Подарок?" - спрашивал себя в десятый раз Гриммджо, ворочаясь на футоне без малейших признаков сна. С чего бы это Куросаки делать ему подарки? Да еще такие странные, в виде поездки к морю. Вообще, когда люди делают подарки? На праздники, ну, это понятно, и еще вроде, когда им кто-то нравится. Но странная фраза: "Ты опять забыл", - явно подразумевала под собой какое-то событие. А какой сегодня день вообще? Арранкар как-то не заботился о числах в календаре и днях недели, никогда. Действительно, все дни его жизни были практически одинаковыми, а если что-то происходило, то все равно, зачем запоминать даты, если события все равно остаются в памяти? Мучимый этими вопросами, он стучится к Урахаре.
- Что случилось? - спросил сонный голос.
- Какой сегодня день?
- В смысле?
- Число какое, спрашиваю, - почти прорычал Джагерджак.
- Ками, это так срочно посреди ночи... Уже 1 августа, Гриммджо, а ты что, не знаешь, что ли? Теперь я могу поспать?
- 1 августа, - тупо повторяет он.
Значит, вчера было... Ксо! Непреодолимо захотелось побиться головой о стену.

- Куросаки..., - шепчет он в темную комнату.
- Ичиго, - спрыгивает с подоконника на пол и садится около кровати, - ты спишь?
- Вот черт... Я забыл, да, просто... Нет, я помню наш разговор про годы и все такое. Не знаю, может, потому что мне не к чему было стремиться здесь, я опять забыл. Но ты мог бы и сказать, между прочим. Откуда я знал, что это... подарок, - пробормотал он сконфужено. Мне вообще никто никогда подарков не делал, так что... Спишь, да? Ладно. Потом скажу, - и он убрал рыжую прядь со лба Ичиго.
- Договаривай теперь, раз все равно разбудил, - рыжий открыл глаза и посмотрел в упор.
- Это был... правда, лучший день в моей жизни здесь. И лучший день рождения.
- Ты же их не помнишь, - ехидно вставил Куросаки.
- Ну вот, именно поэтому, да даже если бы помнил, все равно.
- Это ты так извиняешься?
- Лучше бы я вообще ничего не говорил, - начинает злиться Гриммджо.
- Ладно-ладно, я понял. Так что, теперь ты наметил свои планы на следующий год? Тебе есть к чему стремиться?
- Ага, - арранкар растянул рот в привычном оскале.
- Поделишься?
- Ну... вроде же плохая примета загадывать, да? Поэтому, начнем с малого, - бодро сказал он и, запрыгнув на кровать, прижался к спине Ичиго, обнимая и притягивая к себе.
- Э-э-э... Это что такое? - рыжий покраснел до самых ушей.
- Спи, - буркнул Гриммджо ему в шею, - а то малым не отделаешься.
Не смотря на то, что перспектива "планов" арранкара начала пугать, Куросаки покорно засопел, а что оставалось еще делать?

@темы: Гримм/Ичи, блич, яой

22:54 

романтика хули...

Они идут по необычайно тихой улице. Рой вьющихся и серебрящихся в свете разноцветных фонарей снежинок словно скрадывает рутинные звуки, топит их в белоснежных сугробах. Иллюзорное безмолвие в свою очередь порождает чувство непонятной, но определенно важной сокровенности, близости с тем, кто неторопливо шагает рядом, мимо ярких витрин, интересуясь снежным великолепием вокруг куда больше, чем праздничным оживлением на улицах. Воротник его куртки беззаботно расстегнут, и на это стоило б проворчать упрек, что надо было захватить шарф или хотя бы застегнуться, чтоб потом не лечить гигай от воспаления легких. Но Ичиго молчит, кутаясь в шарф и лишь по привычке хмурит брови. Слишком нравится наблюдать за тем, как арранкар мимоходом ловит падающие на непокрытые перчатками пальцы снежинки, как с нарочной силой наступает на замёрзшие лужицы, чтобы услышать и увидеть как идет трещинами ледяная корка, как он просто наконец-то позволяет себе простую любознательность без примеси настороженной агрессии и кажется как никогда живым.
Ичиго никогда не думал, гулять с Гриммджо будет так спокойно.
Арранкар больше гоняется за ним, чем мечет снежки в ответ. Раззадоренный удачными попаданиями и смехом Куросаки, с горящим во взгляде азартом, Джаггерджак ловко петляет за нахально хохочущей целью среди деревьев пустующего вечером парка, не останавливаясь ни на секунду, не давая передышки, стремится вымотать, сбить с ног одним броском в слишком расчетливом для простой забавы манёвре.
Повалив, нависает над упавшим парнем с торжеством охотника, нагнавшего добычу и губы у него подрагивают в ликующе-грозной ухмылке, и глаза сверкают по-особому ярко, и пар от частого дыхания горячо касается лица.
- Попался, Куррросаки? - урчит Джаггерджак, склонившись ближе и цепко сжимая его плечи. Несмотря на бешено отдающийся в груди стук сердца и невольный трепет, Ичиго усмехается в ответ бесстрашно и дерзко.
- Ещё чего!
И резким рывком хватает самого Гриммджо, натренированно опрокидывает, подминая под себя.
И вот они уже упоённо катаются по белому покрову в полушутливой борьбе, до тех пор пока в рукава и за шиворот не набивается полно снега, пока не начинают приятно-жгуче ныть все задействованные мышцы и пока жаркое дыхание не греет негромким смехом где-то у шеи и самого Куросаки не тянет ему вторить.
Ичиго никогда не думал, что дурачиться с Гриммджо будет так легко.
Влажные голубые волосы усеивает россыпь снежинок, из-за воротника, кажется, валит пар. На губах видна редкая безмятежно-задумчивая улыбка, полузакрытые глаза смотрят в успокаивающий темный бархат неба и веки слегка подергиваются от мгновенных холодных прикосновений. Честно пытаясь насупиться, Ичиго утыкается носом в открытую взмокшую шею арранкара.
- Холодно, - как бы между делом замечает парень.
- Угу – непринужденно соглашается Гриммджо.
- Гигай не казённый, - напоминает Куросаки уже строже.
Джаггерджак лишь неопределенно дергает плечом и продолжает беззаботно лежать в сугробе, приобнимая одной рукой растянувшегося рядом Куросаки и грея ледяные пальцы на рыжем затылке. Ичиго недовольно вздыхает, понимая, что бывший Эспада разгорячен, умиротворён и куда-либо подниматься или ещё не настроен, несмотря на все описанные шинигами последствия. Подняв голову, парень смахивает с опавшей челки налетевшие снежинки и обращает на себя ленивый синий прищур.
- Я подарю тебе самый отвратительный сироп от кашля, какой только смогу найти, - мрачно обещает он и, не обращая внимания на промелькнувшее в синеве взгляда веселье, прижимается щекой к плечу Гриммджо, устраивается поудобней на боку, а затем притягивает к себе вторую руку арранкара, укрывая доверительно податливую ладонь между своими. Касается костяшек дрогнувших в ответ пальцев губами. А потом замирает, такой же утомленно-разморенный, окутанный белоснежной тишиной, и ненадолго прекращает думать о времени, холоде и простуженных гигаях. Слишком нравится эта незатейливая и невероятно важная близость и чарующее чувство покоя на двоих.
Ичиго никогда не думал, что любить Гриммджо будет так правильно…

@темы: Гримм/Ичи, блич, романтика, сугой, яой

17:05 

Гримм Ичи


@музыка: Pink - Raise Your Glass

@темы: Гримм/Ичи, блич, яой

20:53 

Долго же я над этим чахла


@темы: Гримм/Ичи, яой

14:29 

Sakurai YaoiMan

главная